Госден Джон: Зигмунд Фрейд современных скачек

Известные люди: Госден Джон: Зигмунд Фрейд современных скачек

Автор: Юлия ГАЙДУКОВА
Номер журнала: GM №3(188)2019

«Хотел бы я обладать таким же лоском и умением подать себя! Меня удивляет только одно – как он с его умом вообще взялся быть скаковым тренером? Почему он не стал по-настоящему большой шишкой?» Этим вопросом задавался не только Ричард Манделла, калифорнийский коллега Джона Госдена, но и многие другие люди, хотя бы немного с ним знакомые.
Почти двухметровая фигура тренера в неизменной фетровой шляпе-федоре сразу бросается в глаза на фоне прочих завсегдатаев ипподромного паддока. Случайный человек скорее примет его за полномочного представителя какого-нибудь королевского дома, чем за того, кто каждое утро на рассвете лично провожает и встречает с галопов скаковых лошадей, раздавая жокеям инструкции и внимательно выслушивая их отчеты. 
 
Неудивительно, что Госден смотрит на окружающий его мир буквально сверху вниз, с легким оттенком монаршей снисходительности, которая вызвала к жизни пущенную кем-то из работников его конюшни шутку, что инициалы «H. M.» на самом деле означают вовсе не «Харри Мартин», а «His Majesty», то есть «Его Величество». Впрочем, на самом деле тренер далек даже от тени высокомерия, от которого его спасают несокрушимый здравый смысл и мягкая ирония, с которой он говорит обо всем на свете – и прежде всего о своих лошадях и о самом себе.
 
Крэксмена Госден назвал «плейбоем, который обладает великолепным чувством юмора для лошади», а рассказывая про Уитаут Пароля, только что выигравшего приз Сент-Джеймсского Дворца на Королевском Аскоте, сказал: «Талия у него сейчас пошире, чем у меня, что для скаковой лошади не очень хорошо». После того, как Флайнг Оффисер сбросил жокея и удрал перед стартом, Госден заметил, что передумал пускать его в барьерные скачки, так как он «явно плохо рассчитывает подход к препятствию, если смял ограждение при попытке его перепрыгнуть». 
 
Только не тренером!
 
Отец Джона сам был скаковым тренером и хорошо знал, о чем говорил, когда однажды сказал ему, что «любой разумный человек найдет, чем заняться помимо того, чтобы тренировать лошадей». Таузер Госден повторил то же самое буквально за несколько дней до своей смерти – он умер от сердечного приступа, когда сыну исполнилось 16 лет. «Его последние слова, обращенные ко мне, были – “не становиcь тренером лошадей”. Но что поделаешь, если это уже в твоей крови», – пожимает плечами нынешний трехкратный чемпион Англии.  
 
Джон все же сделал попытку оторваться от своих скаковых корней, поступив в университет. «В Кембридже было очень весело – на моем факультете учились капитаны команд по гребле, регби и легкой атлетике», – вспоминает Госден. Он в полной мере воспользовался этим преимуществом, защищая цвета университета на соревнованиях по метанию диска и копья. Не забывал Джон и про учебу, закончив Кембридж со степенью по экономике. Однако, когда, выйдя из университетских стен, он попытался найти работу, то обнаружил, что это попросту невозможно. 
 
Нефтяной кризис 1973 года сильно ударил по Великобритании. «Два дня в неделю не было света. Это был настоящий кошмар. Тогда я отправился в Венесуэлу и поступил на работу в фирму, которая занималась землеустройством». К счастью для Госдена, эта страна тогда переживала не только нефтяной бум, но и исторический пик популярности скачек благодаря сенсационной победе местного Канонеро в Кентукки Дерби 1971 года. «Кончилось все тем, что я каждое утро отправлялся на ипподром и с четырех утра крутился вокруг лошадей, а уже потом шел в офис. Мне это очень понравилось, и я прямо из Венесуэлы написал Ноэлу Мюрлессу, великому британскому тренеру послевоенного времени. Он взял меня к себе учеником помощника, и с тех пор я в этом деле». ...
 
Продолжение читайте в GM №3(188)2019