Искушение резвостью

Коннозаводство: Искушение резвостью

Автор: Евгения Ельцова
Номер журнала: GM №5(172)/2017
Фото: Алексия Хрущева

 
 
Не секрет, что в последнее десятилетие в отечественном арабском коневодстве наблюдается новая неприятная тенденция, а именно появление так называемых «кровлёных» лошадей. Фальсификация происхождения «арабов» в нашей стране стала просто беспрецедентной. При этом не только откровенные проходимцы, но и некогда добросовестные заводчики поддались на соблазн в погоне за быстрыми – в буквальном смысле этого слова – деньгами.  Желание сорвать куш оказалось превыше корпоративной этики профессионального сообщества. 
Пострадали не только корпоративная этика и взаимное доверие друг к другу среди заводчиков – был нанесен невосполнимый урон отечественному арабскому коневодству. Падающего – подтолкнули: за прошедшее десятилетие исчезло заметное количество значимых  для арабской породы племенных хозяйств, включая уникальное арабское отделение Хреновского конного завода.  Государственные органы, в частности ГПК, оказались не способны защитить породу, а в некоторых случаях малодушно вставали на сторону нечестных заводчиков.  Мы постараемся проследить, как развивались события в отечественном племенном разведении арабских лошадей и обсудить возможные варианты развития сегодняшней ситуации.
 
Экскурс в славное прошлое
 
История арабской лошади в Российской Империи, а затем и в СССР  богата событиями и поистине уникальна. Знаменитый арабский Сметанка стал одним из родоначальников орловской рысистой породы. Но был не только он: в XIX веке, с развитием отечественного коннозаводства, приток арабских жеребцов в страну резко возрос, и к середине столетия в России было уже около 50 конных заводов, где использовались арабские жеребцы, – как для чистокровного разведения, так и для скрещивания с кобылами других пород.  
Во второй половине XIX века граф С.А. Строганов несколько раз посещает  Ближний Восток, где изучает арабских лошадей в бедуинских племенах, и в 1889 году он основывает конный завод Строганова (сегодня Терский конный завод) неподалеку от Минеральных Вод – завод, которому было суждено стать флагманом отечественного коннозаводства на последующие сто с лишним лет.
С приходом Советской власти в завод закупается племенное поголовье из лучших европейских племенных центров, а во время Второй мировой войны сюда эвакуируется ценнейшее поголовье польских конных заводов, что дает основу для успешной селекции на последующие десятилетия.
Кстати, и скаковые испытания арабов в нашей стране имеют давние и прочные традиции, аналогичных которым в мире не так много. Начиная с 1930-х годов арабские лошади соревновались в открытых призах с полукровными лошадьми, а уже в 1960-х арабские скачки были выделены в отдельное направление. При государственной системе практически все лошади, рожденные в Терском заводе (в то время единственном хозяйстве, где разводились чистокровные арабы), проходили ипподромные испытания, что очень положительно сказывалось на селекции, и в дальнейшем пред­определило их популярность на международном рынке.
В 1963 году в Терский завод передается жеребец Асуан, подаренный Н.С. Хрущеву президентом Египта за помощь, оказанную при строительстве Асуанской плотины. Жеребец оказался великолепным производителем: его дети, экспортированные по всему миру, подарили ему мировую славу, вписав его имя золотыми буквами в историю породы.
Экспорт русских арабов начался с 1960-х, когда  несколько лошадей вывезли в Польшу, Великобританию, Голландию, где они произвели сильное впечатление на зарубежных заводчиков. Но настоящим прорывом стал экспорт группы арабских лошадей из СССР в США в 1976 году и последующее признание русской племенной книги ВОАК (Всемирной организации арабского коневодства) в 1978 году.  
Именно последовавшие за этим два десятка лет стали золотым периодом русского араба, принесшим лошадям, рожденным в России, титулы мировых чемпионов, победы на крупнейших скаковых митингах и миллионные продажи на аукционах. Знатоки породы до сих пор с особым пиететом вспоминают русских лошадей того периода – Друга, Балатона, Муската, Кубинца, Нимроза. Эти лошади становились мировыми и европейскими чемпионами и с успехом продуцировали по всему миру от Америки до Ближнего Востока, оставив значительный след в породе.
В начале 1990-х годов началось бурное развитие арабского коннозаводства в странах Персидского залива. Благосостояние арабских шейхов в ОАЭ, Катаре и Омане стремительно росло – вместе с их желанием скупать все самое дорогое и рос­кошное. Популярность русских арабов и возможность хорошего заработка подтолкнули к созданию первых частных племенных ферм – «Орос», «Велес», «Станица», «Ковчег», «Кавказ-Интернациональ» и других. 
 
Достижения селекционеров-рационализаторов
 
В 1999 году Терским конным заводом был взят в аренду первый в современной истории жеребец французской селекции Нугатин (Nougatin). Среди европейских специалистов есть устойчивое мнение, что некоторые французские заводчики «баловались» прилитием английской и англо-арабской крови в 1970-80-х годах, но благодаря сильным позициям французских функционеров в совете директоров ВОАК  этих лошадей удалось пролоббировать в мировой студбук. Эти подозрения подтверждаются тем, насколько стремительно французы начали доминировать на международной арене в скачках, подминая под себя очень привлекательный ближневосточный рынок.  
Объективно, использование лошадей французского разведения в племенной работе было лишь делом времени. Конечно же, для большинства отечественных заводчиков, воспитанных на эстетике арабской лошади, ценивших ярко выраженный тип араба превыше резвостных качеств, появление французского жеребца стало крушением святых идеалов.  
Типичные черты полукровной лошади у Нугатина дали много поводов для разговоров о методах селекционной работы французских заводчиков. Тем более что результатом его использования в Терском заводе стало появление целой плеяды фантастических по тем временам скакунов во главе с рекордистом Нониусом.  
В головах некоторых арабских коннозаводчиком после первого замешательства стали появляться крамольные идеи. Именно тогда, в начале нулевых, в ипподромных кулуарах можно было услышать возгласы «Чем мы хуже французов?  Пора бы и нам „заделать“ русского араба, да еще и покруче!»  
И в нужное время зерно упало в благодатную почву: в период реструктуризации отрасли, при ослаблении контроля отраслевых государственных органов, приватизации конных заводов, ипподромов, прихода в породу «новичков» и, как следствие, роста числа частных заводчиков и владельцев в нашей стране начались попытки «улучшения» породы.
Технологии обмана не отличались особой изобретательностью: одни индивидуумы пытались подменить оригинальную арабскую лошадь схожей по приметам полукровной лошадью, другие умудрялись фальсифицировать результаты анализов при подтверждении происхождения жеребенка, подменяя биоматериалы при отправке в лаборатории. Полученные лошади грамотно подводились под наиболее денежные призы, срывая главный куш сезона. Зачастую такие лошади записывались под именем влиятельного владельца, тем самым осложняя процедуру контрольной идентификации, взятия проб для повторного исследования и т.д.
Более того, не известен ни один случай действенного наказания для попавшегося организатора аферы, даже выигранные призовые, призовые попоны и кубки не перераспределялись и не возвращались законным владельцам, не говоря уже о более серьезных санкциях.
Особенно многочисленные случаи подмены биоматериалов произошли при переходе к ДНК-тестированию жеребят, который, как показывает сегодняшний день, не был подготовлен ГПК. Обычно международные лаборатории, участвовавшие в переходе от типирования по крови к ДНК-тестированию, хранили образцы крови на протяжении десятилетий. И когда страна решала использовать ДНК-тестирование, не требовалось повторной сдачи биоматериала родителей – тест проводился по хранящимся образцам крови. В России же за несколько лет был сформирован абсолютно новый банк данных: то есть каждая арабская лошадь, используемая в разведении, была с чистого листа протестирована и занесена в базу лаборатории ВНИИК.  
Этим и воспользовались нечистые на руку заводчики.
Здесь стоит сделать небольшое лирическое отступление и вспомнить о человеке, чей многолетний труд явился неоценимым вкладом в арабское коннозаводство СССР, а потом и России: регистраторе арабской породы Евгении Ивановиче Шемарыкине.
Начав работу с породой еще в 1970-х годах, Евгений Иванович был беспрекословным авторитетом для абсолютного большинства заводчиков и владельцев арабских лошадей – всех специалистов, работающих с породой. Он стоял у истоков формирования многих племенных хозяйств, среди которых арабское отделение Хреновского конного завода, конный завод «Велес», фермерские хозяйства «Станица», «Алина», «Омет», «Орос». Международное признание Е.И. Шемарыкина было подкреплено креслом в исполнительном комитете ВОАК (Всемирной организации арабского коннозаводства). Его трагический уход из жизни в 2004 году стал поистине невосполнимой утратой для арабского коннозаводства России.
Достойно заменить Евгения Ивановича в кресле регистратора и держателя племенной книги было некем, и новый назначенец Р. А. Халилов, специалист отдела продуктивного коневодства, был обречен стать заложником надвигающихся проблем.
 
Догоним и перегоним!
 
Проблемы (хотя кто-то, возможно, расценивает их как успехи) не заставили себя долго ждать: уже в 2005 году на ипподромах страны зажглись первые «звезды» нового поколения, ввергнув в шок владельцев, специалистов и заводчиков скаковых арабов.
 
Продолжение читайте в журнале "Голд Мустанг" №5(172)/2017